История любви Альберта Эйнштейна и Милевы Марич

Для Милевы Марич меркой ее достоинства оказался Альберт Эйнштейн. Он родился 14 марта 1879 года в старинном немецком городе Ульм, название которого – пусть это вас не удивит – родственно нашему Ильменю («ульмус» по-латыни «вяз»).

В ответных посланиях Эйнштейна – пламя первого познания женщины: «О, моя дорогая! Этот парень Иоанн! Он просто без ума от страсти. Как только он начинает думать о своей Долли, его подушку охватывает огонь желания». Но Альберт не ограничивается откровениями о своих ночных грезах: «Как прекрасно все было в последний раз, когда ты позволила прижать мне себя, такую дорогую и маленькую». Он так счастлив в сексе с Марич, что не скрывает этого и в письмах.

Чувствуя себя на седьмом небе, Альберт решается поставить в известность об отношениях с Милевой свою мать. У нее – обморок. Боже пресвятой, ведь эта сербка на три с половиной года старше ее несравненного и обожаемого сына. «Мать бросилась на постель, – сетует Альберт, – погрузила голову в подушки и принялась плакать навзрыд. Потом стала говорить: «Пусть эта женщина не надеется, что войдет в нашу респектабельную семью». Мое терпение иссякло. Я ответил ей, что мы не состоим в любовной связи. Потом она пыталась меня убедить, что ты мне не пара: «Она слишком стара, чтобы составить тебе счастье. Это не женщина, это – книга. Это не то, что тебе необходимо».

Мать во многом оказалась права, хотя Альберт и обманывал ее относительно любовной связи. А Милева несчастна уже оттого, что чувствует свою провинциальность. Юноша весь горит любовью и к ней, и к физике, она же вдруг осознает всю свою бесперспективность в науке, где доминируют в основном мужчины.

В течение пяти последующих лет Милева Марич становилась все менее и менее уверенной в себе. А что уж говорить о том положении, в котором она очутилась, являясь любовницей Эйнштейна. Юный физик, превосходно разбиравшийся в проблемах пространства и времени, ничего не понимает в вещах куда более прозаичных. Последствия не заставляют себя ждать – Марич беременна. Эйнштейн занят чем угодно, только не приближающимися родами. Милева рожает в его отсутствие. Средств на существование, да к тому же с незаконнорожденным ребенком на руках, нет. И она принимает невыносимо тяжкое, но, пожалуй, единственное для себя решение – отдать новорожденную Лизерл приемным родителям.

А дальше Альберт переходит на работу в швейцарское Патентное управление, где он вечерами создавал свою знаменитую теорию относительности. Правда, с Милевой он не расстается, и вскоре она с ужасом обнаруживает, что снова беременна. Как сообщить отцу о таком «подарке судьбы»? К чести ученого, он сам приходит к ней на помощь. Обращаясь к Милеве, он пишет: «Я ни в коем случае не сержусь на мою маленькую Долли, которая начала вынашивать нового маленького птенчика.
Я очень счастлив этому и уже думал по этому поводу. В конце концов, ты же не должна отрицать, что это совершенно естественно для женщин».

Из опубликованной на Западе любовной переписки Эйнштейна и Марич встает образ абсолютно не знакомого нам существа, которого – подобно миллионам других землян – сжигают чисто человеческие страсти и гложут знакомые нам сомнения. Именно в отношениях с Милевой Альберт мужает, взрослеет, находит себя, превращаясь в мужчину, которому предстоит еще многое в своей жизни вынести и совершить.
Впрочем, и Милева, а точнее, ее роль в мировой науке, предстает сейчас в ином свете. Ее присутствие в биографии великого теоретика чаще всего сводилось к неким мало что значащим эпизодам. Нередко, ссылаясь на Марич, вспоминают анекдотическую историю с нобелевскими деньгами, которые Эйнштейн якобы пообещал ей отдать… за три года до их получения (будучи евреем, он вызывал ярую ненависть двух физиков-пруссаков, которые с 1907 года всячески противодействовали награждению его Нобелевской премией).

Но анекдоты – анекдотами и, может быть, не стоило так подробно останавливаться на роли Милевы в жизни Эйнштейна, если бы не одно обстоятельство, проявившееся совсем недавно. Да, она была его любовницей, была и матерью его двоих детей. Но еще она стала – как вам это понравится? – соавтором специальной теории относительности. Недавно в Новом Орлеане состоялась очередная ежегодная конференция Американской ассоциации содействия развитию науки, на которой приводились неоспоримые доказательства участия Марич в создании теории Эйнштейна.

Как же эта женщина отреагировала на то, что ее «оттерли» от заслуженной славы? На удивление спокойно: «Для мужчин считается вполне нормальным выдавать женскую работу за свою собственную и получать почет и уважение за это. Эйнштейн был вполне нормальным мужчиной». Какой смысл она вкладывала в последние слова, мы не знаем, и, видимо, не узнаем никогда. Но, может статься, что и весьма определенный, особенно если судить по его страстным и пылким письмам, в которых о науке порой не было даже намека…

Дальнейшая судьба Милевы Марич оказалась незавидной. После того, как они расстались с Эйнштейном в 1919 году, она получила от него половину Нобелевской премии. Больше мы о ней практически ничего не знаем. И лишь письма великого ученого вновь напоминают нам о его первой любви.

Читатель вправе спросить: а не похоже ли все это на подсматривание в замочную скважину? Отнюдь, поскольку именно переписка людей, надолго сохранивших взаимную любовь и уважение друг к другу, дает нам возможность глубже понять гения, которому ничто человеческое не чуждо. В конце концов, именно Эйнштейн прославился решением загадки связи материи и энергии, выведя свою знаменитую формулу Е=мс2. А то, что рядом с ним оказалась такая замечательная и все понимающая женщина, как Милева Марич, можно считать просто счастливым случаем. Или перстом судьбы.

Во всяком случае, наверняка благодаря ей, Альберт Эйнштейн вывел еще одну, пусть и менее знаменитую, но не менее значимую формулу, когда он произнес: «Радость видеть и понимать – есть самый прекрасный дар природы».

 

Рубрика: Выдающиеся мужчины, Истории любви | Метки: ,
elektronik sigara elektronik sigara e sigara satış sitesi e sigara